вторник, 22 сентября 2009 г.

Chiffa из Kettary (основано на реальных событиях)

ТРИНАДЦАТЬ ДНЕЙ ИЛИ СКАЗ О ТОМ, КАК ЛИНКА В ПОХОД ХОДИЛА.

ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ПОХОДА.

- Энка, приветик, хорошо, что зашла. Проходи, садись, только не туда, нет, не сюда, и не туда…э-э, может, постоишь? Понимаешь, в поход собираюсь, вот.
Линка обескоруживающе улыбнулась и развела руками. Секунды 4 она так неподвижно постояла, потом схватилась за голову и с воплем «Ага, вспомнила!» опять начала носиться по комнате.
- Лина, тебе помочь?- неуверенно промямлила я, обращаясь к ее…э-э «второму мозгу», короче к «мадам сижу» так как моя шустрая подруга уже минут 10 копошилась в недрах изрядно перевернутого шкафа и что-то бормотала себе под нос. Кажется, я ей помешала, она предпринимала серьезные попытки туда залезть, надо отдать ей должное: у нее что-то начинало получаться. Еще минуты через 3 она, наконец, откликнулась.
- Помочь? Да, можешь помочь.… Вытащи меня отсюда, меня, кажется, постигла участь Вини - Пуха, я застряла,- сдавленно пролепетал шкаф.

Я возвела глаза к небу, моля всех богов, чтобы с этим чудом природы ничего не приключилось в походе и начала операцию по спасению моего «новоиспеченного крота» из многострадального предмета мебели.
Кое-как отдышавшись (минуты полторы), Линка опять начала разворачивать бурную деятельность.
- Ну, елы-палы, ну, где он, я же недавно видела где-то здесь…или там…
- Ты что ищешь?- спросила я, поудобнее устраиваясь на подоконнике, чтобы очередной вихрь по имени «Лина» не снес меня с ног.
- Чего? А, носок…носок ищу.
- У-у. Какого цвета?
- Чего?
- Носок какого цвета?
- А зачем тебе?
- Да так, просто какой-то черный обгрызанный у тебя под кроватью, а синий с вентиляцией в виде очаровательной дырки, на люстре.
- Да?- Линка ошарашено задрала голову,- ой, точно.
Она подпрыгнула, схватила то, что осталось от носка, и умиленно стала рассматривать дырку.
- Это я у Танюхи, ну, той, что со мной из одной группы, ночевала, у нее такая болонка классная…, она еще и шнурки на моих кроссовках перегрызла ночью…
- А это я в танцклассе была, только обувку забыла, ну как их…э-э-э, типа чешек, - доверительно сообщила мне кровать, под которую уже нырнула Лина,- пришлось 2 часа в носках носиться, у меня ноги потом как валенки были…эх…
- Мы в магазин то поедем? Или ты уже передумала?- обратилась я к кровати.
- Конечно, поедем, мне еще ботинки покупать, и бинокль хочу посмотреть, и еще много-много-много чего. Ты располагайся, чайку налей, я там заварила: смородина, шиповник, ромашка и мята. Вкусно-о-о! Я сейчас соберусь и пойдем.
-Ага, - я рассеянно киваю,- тогда почитаю, что ли.
Чаю мне не хотелось, я понимаю, что полезно там и все такое, но НЕТ. Я жуткий консерватор и вообще в этом отношении – дитя прогресса. Черный чай, ну, максимум с лимоном и мятой - мой предел, точка. Думаю, Линке понравится в походе: такая стонет в экстазе от двух листочков смородины, заваренных кипятком. Говорит, что это «блаженство», «изысканный вкус», «аромат» и т.д. и т.п. Я уже пол года бьюсь с этим «изысканным вкусом», но дальше «кипяченной, водопроводной, совершенно невкусной воды, в которой плавает какая-то травушка-муравушка» моя оценка сия напитка не заходит.
Я взяла с полки подарочное издание энциклопедии России (благо у Линки обширная библиотека) и, наугад, открыла, хотя книга сама открылась, ибо имела довольно внушительную «закладку».
- Лин, этот носок?- протягиваю подруге раскрытую книгу, на середине которой сиротливо приютился носок.
-Нашелся!- взвизгнула Линка и запульнула находку в полупустой рюкзак.- Ну, что, тогда можем уже ехать…

* * *
Накануне отъезда я еще раз навестила подругу.
-Ну, что, чудо, готова к героической борьбе с местной фауной Урала?
- Все путем, Энка, не переживай, я с собой взяла все самое необходимое.
С этими словами Линка махнула рукой в сторону. Половину ее комнаты занимал огромный рюкзак, из которого заманчиво высовывался кулек с шоколадными конфетами.
- Лина, ты уверена, что взяла только самое необходимое, а не все, что под руку подвернулось?- Я опасливо покосилась на рюкзак, - как ты его попрешь, он же центнер весит?
- Да, нет, все в порядке, он легкий, смотри.
Линка подошла к походному монстру, надела лямки и бодро вскинула сие чудовище себе на спину. Моя бедная подруга сразу уменьшилась раза в 2, как будто ее скрутил тяжелый приступ ревматизма. Пыхтя, как паровоз, скрежеща зубами, она, багровая, как перезрелая вишня, двинулась в мою сторону. Первый шаг она сделала, надо отдать ей должное, дальше было уже хуже: следующий шаг скрючил ее в 3 погибели, потом она перешла на четвереньки, но помощи рук явно оказалось недостаточно. После трех медленных ползков, эта «супергерл» распласталась на полу у моих ног эдакой гигантской улиткой.
- Лин, ты жива?- спросила я у торчащих конечностей моей подруги.
- И-и, У-у, - ответила «улитка».
Я кое-как стащила с нее рюкзак. Линка собрала свои конечности и плюхнулась рядом.
- Да, наверное, надо не брать магнитофон и ролики тоже, их можно вернуть Светке, я еще хотела взять велосипед, но не стоит, да?
Это чудо методично разбрасывало вещи из рюкзака. После тщательного разбора вещей, «чудовище» стало весить вполне допустимо.
Пожелав Линке счастливого пути, я с легким сердцем пошлепала домой. Моя подруга, конечно, тот еще ходячий прикол, но ей всегда удается выйти сухой из воды, да какой так, из топких болот и зыбучих песков. Так что все в порядке, только спутники Линки будут вспоминать этот поход долго, очень долго. Ох, надеюсь, без валерьянки…

ПОХОДНЫЙ ДНЕВНИК ЛИНЫ.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.
Будильник прозвенел по-адски рано, не было еще и 6 утра. Кое-как отрубив этого мелкого садиста, я выползла из-под одеяла и плюхнулась на пол. Путь стоял не близко, аж в ванную. Собрав всю свою утреннюю волю, я браво двинулась по коридору.
- Кошмар, ну, неужели нельзя было взять билеты не на такую рань, а? Лето же! Ох, Линка, как же это на тебя похоже, - я адресовала укоризненный взгляд своему отражению в зеркале. Оно сочувственно покивало и пожало плечами, дескать «так уж вышло». Умывшись ледяной водой, я кое-как проснулась и начала собираться. Через пол часа, пригубив кашку кофе и посетовав, что не видеть мне этого чуда, как собственных ушей аж 13 дней, я натянула второй кроссовок, закинула рюкзак и …с Богом.
Еще через пол часа вся наша сонная группа полуночных туристов в количестве 14 человек, позевывая, скромно ютилась на перроне.
- Ну, что, Орлы, готовы!?- неисправимая оптимистка Дашка (а по совместительству наш босс в этом походе) возникла за моей спиной и теперь вовсю ораторствовала, отчаянно жестикулируя руками.
Орлы, то есть мы, нестройным хором промямлили что-то типа «Пол царства за подушку», «А в поезде выспаться удастся?». В поезде я немного оклемалась и пошла бродить по вагону (нас распихали по разным купе). В общем-то, прекрасно понятно почему, если нас собрать вместе здесь такое начнется…. Но меры предосторожности не сработали: мы нашли друг друга. В одном купе уже собралась большая часть группы, немудрено: заводилой был наш Ванька. Он так классно наяривал на гитаре, что к нам начали присоединяться другие пассажиры: тихонько подпевали или просто облокачивались на стены прохода и мечтательно улыбались, глядя в далекое никуда, видимо, вспоминали свою молодость.
Через 3 часа изрядно охрипший Ванька передал музыкальную эстафету Димке с Кириллом. Правда гитару перехватила Лизка и со словами « Одно время я ходила в музыкальный класс, так что щас я тоже как забацаю…», она начала играть, ну, то есть честно пыталась. Мы натянуто улыбнулись и попытались отобрать у горе-музыкантки гитару. Та заартачилась «Я еще не закончила» и начала петь. Улыбки с наших лиц сошли секунд через 15, а руки потянулись к ушам. Лизка самозабвенно отдавалась музыке: качалась, как пьяный матрос; подтопывала ногой и завывала так, что, думаю, в радиусе 20 км от нашего поезда летучие мышки с ума посходили, а ежики вообще повесились на собственных подтяжках. Как я выжила тогда, до сих пор поражаюсь, просто чудо какое-то. Вскоре парням все-таки удалось выцарапать у Лизки гитару и припрятать до лучших времен.
С тяжелой, как антикварный чугунный чайник головой я доползла до своего купе. Заглотнув таблетку аспирина, рухнула на полку. Все, конец, нет меня, сбежала, точка.

ДЕНЬ ВТОРОЙ.
Продрыхла я почти до полудня, впрочем, оказалось, что ребята были со мной солидарны.
Небо весь день было хмурым, и то и дело начинался дождь, так что к вечеру, когда мы благополучно высадились в Свердловске, я начинала подумывать о надувной лодке или байдарке на худой конец. Промокнув в самый раз (то есть верхнюю одежду уже можно пробовать выжимать, и мокрень медленно подбирается к футболке, а в ботинках начинает неприятно хлюпать), мы дождались вожделенную газель. Через 4 часа вязкого и трясучего бездорожья нас высадили в каких-то дебрях, которые Дашка с важным видом назвала «Тангайским заповедником», на территории которого, к слову сказать, запрещалось разводить костры. Ну, первые часа полтора мы утешали себя мыслью, что все не так плохо. Дескать, комары, которые просто озверели от дождя и теперь пытаются залезть даже в ботинки – просто милые зверушки, которыми надо любоваться и гладить по головке. Грязь, в которой мы успели перемазаться по самые уши - отличная лечебная и омолаживающая штука, за нее деньги пачками отдают в оздоровительных центрах, а тут бери - не хочу, красота! Еще час мы усердно пытались выдавить из себя жалкое подобие улыбки, чтобы хоть немного скрыть степень своего озверения. С первыми сумерками, когда мы уже на все наплевали и расселись прямо на болоте, наша предводительница начала рыскать по кустам. Наконец, она вышла с охапкой сухих веток (и откуда она их отрыла?), виновато улыбнулась и неуверенно промямлила: «Ну, я думаю, что, может ничего страшного не случится, если мы разожжем маленький огонек, правда?» Мы энергично закивали и с речами, достойными хорошего адвоката, начали выгораживать самих себя. Вскоре я вновь начинала вспоминать, что жизнь - хорошая штука, а, отхлебнув горячего походного супа, поняла, что жизнь просто отличная дамочка.
Около часу ночи мы разбрелись по палаткам. Кирилл уже постелил мешки и зажег спираль от комаров.
Все в моей палатке уже заснули, а я вот нервно ворочалась. Дело в том, что наша палатка на четверых и помимо меня и Лизки в ней спят еще и Димка с Кириллом, а я так сплю…ох, хоть ремнями привязывай. Дома я часто просыпалась то на полу, то конечностями на подоконнике, благо моя кровать была вплотную приставлена к окну на балкон. Наконец, меня сморил сон…
ДЕНЬ ТРЕТИЙ.
Всего через минуту, после того, как я наконец-то уснула, меня грубо растолкали.
« Что за садисты?» - подумала я, изо всех сил пытаясь разлепить хоть один глаз, сил на оба у меня явно не хватало.
- Вставай, Линка, пора в школу,- чей-то насмешливый голос раздался прямо над моим ухом,- у тебя физика первая…
- Чего!- я подпрыгнула, как укушенная. – Ф-ф-физика, я, кажется, не успела выучить, сколько времени, где джинсы, а учебник...?
Я так испугалась, что первые 5 минут честно рылась в рюкзаке в поисках злополучного учебника (просто до поступления в строяк, я 4 года училась в физмате и при слове физика могла и не такое учудить, да и не я одна, если честно). Если на востоке любят пугать гиеной огненной, то у нас весьма успешно практиковался прием устрашения сим предметом. Короче, я маниакально переворачивала рюкзак, а надо мной уже потешался не только не в меру остроумный шутник Ванька, но и вся остальная группа. После довольно громкого всхлипывания (это Кирилл уже начал рыдать от смеха), я обернулась. Честно говоря, до меня еще не дошло, я просто хотела высказать свое гневное замечание. Дескать, чего ржешь, лучше бы помог бедной девочке, а то, как пить дать опоздаю, мне тогда голову откусят и в Волгу выплюнут. И тут до меня дошло…. Я грузно осела на землю и расхохоталась.
Минут через 10 за меня начали серьезно беспокоиться, а Ванька с озабоченным выражением лица уже выяснял у Дашки, что лучше: нашатырь или валерьянка.

Где-то в полдень мы вышли к небольшому озерцу. Тут же возникла какая-то женщина и пригласила нас в баню. Ежу понятно, что от такого предложения мы были готовы залить ее одежду слезами благодарности. Жадно заглядывали в глаза, только что хвостами не виляли, да и то только по техническим причинам.
В этот день мы больше не прошли и километра, зато оккупировали баню. Эта милая женщина, оказывается, неплохо зарабатывала на туристах, предоставляя подобные услуги все любителям дикой природы. Правда, видимо, такие заморыши попались ей в первый раз, поэтому большое сердце нашей спасительницы дрогнуло. Она минут 15 рассматривала нас с ног до головы, потом махнула рукой и вместо положенных 800 рублей с группы потребовала только 400, да и напоила чаем. Но мы тоже люди русские, и душа у нас, как известно щедрая, хоть и студенты (а, как бытует в народе, мы – народ вечно голодный и не в меру экономный), поэтому мы все-таки накинули еще сверху.
Чистые и изрядно обалдевшие от такого подарка судьбы вечерком, мы уже наслаждались чаем на травах в какой-то избушке. Наш главный травник, все тот же вездесущий Ванька заварил какое-то свое новое изобретение из можжевельника, который, если верить, может все и вся. Не знаю уж, какой там был можжевельник, но, кажется, Ванька покрошил туда еще и дурман, чтобы никому мало не показалось, уж больно весело стало или просто настроение у всех поднялось…
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ.
Если честно, помню я его плохо, видимо дурман все-таки имел место. Помню, мы со скрежетом в сердце распрощались с баней и куда-то потопали. И топали мы чуть ли не целый день…. Ванька все время показывал на разные растения и травил шутки. Кирилл с Димкой где-то отыскали шишки и теперь устраивали между собой перекрестный обстрел, правда они почему-то практически не попадали друг в друга, зато мы, кажется, становились нечаянными, но такими сладкими мишенями. Дашке удалось усмирить этих горе снайперов, только когда она поклялась, что после следующей же шишки даст Лизке гитару и попросит ее спеть что-нибудь. Сама же жертва безумного медведя, который, несомненно, изрядно потоптался на ее ушах, кажется, ничего не поняла. В тот день мы прошли немного, всего от силы если километров 10 будет, но устали так, что под конец даже ноги стали подкашиваться. Остановились мы на закате, впереди виднелись горы. Завтра, как обещала наша леди босс, мы будет идти по каменным рекам. Из последних сил разбив палатки, мы рухнули спать. На этот раз я сразу провалилась в сладкую дремоту, и хотелось надеяться, что мое пробуждение тоже будет отличаться от предыдущего. Да, и было бы вообще замечательно, если бы оно отличилось в хорошую сторону…. Всем спокойной ночи… z - z - z…
ДЕНЬ ПЯТЫЙ.
Проснулись мы на удивление рано, хотя вчера казалось, что должны бы проспать еще сутки и после завтрака опять ринулись покорять Урал. Где-то через час перед нами открылась совершенно удивительная картина: практически ровная полоса гигантских валунов простиралась аж до самого горизонта и плавно переходила в горы. « Это и есть знаменитые уральские каменные реки!» - поведала Дашка с такой гордостью, как будто это ее рук дело, типа сама ночью натаскала, пока мы спали.- «Ну, что, полезли?» Сначала нам казалось, что мы запросто одолеем эти «камушки», ведь что там, вот какие они малюханькие. Но при приближении оказалось, наши «камушки» метят в небольшие, но довольно правдоподобные горы. Многие из этих «малышей» были в два, а то и в три раза выше моего роста. Ну, делать нечего, полезли.
И вот весь остаток дня мы прыгали по этим грешным рекам, как гигантские зайцы по огородам. Думаю, окрестная фауна, а особенно кружившее около нас семейство пернатых, получила море удовольствие, созерцая сию картину, спасибо хоть не ржали в голос.
Вечерком, вволю попрыгав, мы разбили лагерь на кокой-то более-менее ровной лужайке. Ну, ровной ее, конечно, может назвать только человек, обладающий хорошим воображением, колоссальным, если уж совсем честно, но да ладно, спать же где-то надо. Мне, согласно моей везучести, досталось место на возвышении, все бы ничего, но я, кажется, начинала скользить вниз к моим товарищам по палатке, медленно, но очень верно. Через пол часа начал накрапывать дождик, и все разбрелись по палаткам. Там мы еще немного поболтали, потихоньку начиная мирно засыпать. Я уперлась руками в землю для надежности и, успокоившись, тоже задремала.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ.
Проснулась я от неудобства, все конечности затекли, а шея ныла, давая понять, что с ней нехорошо обошлись этой ночью. Я кое-как продрала глаза и попыталась подняться, упираясь локтями во что-то мягкое, я еще подумала « почему мне так плохо, если здесь так мягко».
- Поосторожнее, мне мои конечности еще пригодятся,- проворчало что-то подо мной.
Я наклонила голову и замерла. Оказывается, ночью я неплохо устроилась на Кирилле. Лизка забилась в угол и тихо похрюкивала от смеха.
- Теперь я понимаю, почему среди ночи ты вдруг решила поменяться местами, - отдышавшийся Кирилл обратился к Лизке.
-Угу, извини Лиин, но ты два раза сползала со своего места и пыталась выпихнуть меня. Потом ты вдруг решила, что если я не двигаюсь, меня вполне можно использовать вместо теплой пенки, тогда я начала задумываться о другом месте. Ну, а после того как тебе в голову взбрело, что я твоя подушка и ты решила, что меня просто необходимо хорошенько взбить, я позорно запросила пощады. Хорошо, Кирилл у нас добрая душа…
- Злая я, злая душа, просто ты же предусмотрительно не упомянула причину своего внезапного переселения.…Эх, значит, тебя это чудо тоже пыталось взбить? И откуда сколько сил у этого хрупкого существа? Она меня всего помяла, да еще и бубнила, что, дескать, я « неудобный какой коврик, надо бы купить другой».
Я уже была эдакого сиреневого оттенка и честно старалась провалиться сквозь землю, ну или хотя бы закопаться по самые уши. Не вышло, меня откопали, выпихнули из палатки, и повели завтракать. Кирилл потом так забавно пересказывал эту милую ночку Димке, что под конец я и сама ржала как сумасшедшая. Ну, СЛАВА БОГУ, обошлось.

К полудню мы доскакали до того места, где наша каменная речка начинала подниматься вверх эдаким гейзером. Дашка опять закатила пламенную речь о том, что с сия «гейзера» открывается вид чуть ли не на пол мира. Ну, естественно, я поперлась на эти самые скалы, чтобы убедиться воотчую, руководствуясь пословицей «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», нет, блин, чтобы поверить на слово. Короче, получилась такая пословица «лучше один раз вымокнуть и шандарахнуться по самое не хочу, чем просто наслаждаться видом», но все по порядку. Энтузиастка Дашка ринулась со мной покорять сомнительный Эверест, дабы собственным смелым примером вдохновить остальных, еще вполне нормальных людей. Дело не в том, что гора какая-то сложная, нет, просто от дождя камни стали мокрыми, а наши специальные ботинки жутко скользят по всему сырому. Где-то час мы с Дашкой по полной программе вкушали всю полноту русского экстрима и пополняли свой лексикон заковыристыми словечками карабкающихся внизу парней. Мы неплохо оторвались от группы и уже минут 10 сидели на вершине, созерцали Мир. Особенно прекрасным оказалось небо: хмурое с самого утра, оно было разорвано примерно на половину, из которой стеной лился свет. Потом эта светящаяся стена медленно, но верно двинулась на нас, словно живое существо. Мы зачарованно пялились на сие чудо, силясь понять мир прекрасного. Когда нас с «прекрасным» разделяла какая-то сотня метров, до нас дошло, что это. Стена дождя, освещенная солнцем, накрыла нас с головой, через три минуты мы были мокрые насквозь. Спускаться пришлось почти на ощупь, дождь лил так, что видимость сократилась до метра. Тогда я и проехалась своей многострадальной мадам сижу по какой-то скале. Ну, чисто американские горки с экстримом! Спускались мы раза в два дольше, хоть дождь и практически сразу понесся дальше. Когда моя нога, наконец, ступила на вожделенную землю, оказалось, что ребята уже развели костер и заварили чай. Встречали нас, как героев. Мы шустро переоделись и уселись греться. Тут, видно, дождь решил, что мы без него очень соскучились, и решил вернуться. И кто его просил? Короче, теперь вымокли все. С первыми звездами, когда последние остатки надежды на то, что скоро дождь все-таки прекратится, приказали долго жить, мы начали медленно выползать из-под тента и разбивать палатки. Вспомнив прошлую ночь, Кирилл самолично постелил мой спальный мешок внизу. Я, признаться очень обрадовалась. И радовалась я ровно до ночи, пока не оказалось, что земля превратилась в кашу, а пенка помогает лишь от части. «Ладно, полежу в грязевой ванне, глядишь, произойдет чудо, и проявится косметический эффект», - подумала я, засыпая.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ.
Косметический эффект не проявился, но мне удалось здорово напугать Димку с Кириллом. Просто ночью я как-то умудрилась заснуть лицом в луже, вот.
- Нет, я, конечно, понимаю, что это отместка за то, что я рассказал о «коврике с подушкой» парням, но тебе не кажется, что это слишком жестоко. Я же скоро так и заикаться начну? – Давясь смехом, пролепетал Кирилл. – Иди уж умойся, что ли.
Я послушно поплелась за Димкой, которой учтиво предложил проводить меня к реке, которую они обнаружили, пока мы с Дашкой воображали из себя крутых скалолазов. Потом оказалось, что не я одна такая, хотя и сделала наилучшие достижения на поприще вымазывания грязью собственной физиономии. Под конец пришел и злокозненный Кирилл, устроился рядом и с бурчанием «от тебя заразился вот» стал мыть перепачканную щеку. Где-то до полудня мы сушили отмытые спальные мешки и просто купались. Ванька принес немного горной черники и земляники и теперь угощал всех девчонок, а потом принялся колдовать над чаем из этих самых ягод и листьев. После полудня мы прошли несколько километров и решили сделать привал в тени скал. Идти было сложно: ноги то и дело утопали в грязи и просто скользили по сырой траве; комары решили открыть на нас настоящую охоту, а идти, закутавшись с ног до головы, было просто невыносимо, так как из-за дождя стояла адская духота.
Скалы, чьи тени были нам любезно предоставлены, могли бы претендовать на место русского Стоунхенджа. Немного отдохнув, я изъявила желание покорить и эти «камушки» и в числе еще пары чудиков начала восхождение. Немного поднявшись, мы оказались на довольно пологой площадке, вовсю усеянной кустами с ягодами. С воплем «черника, я - у - у!» я начала носиться по поляне, а мои спутники опасно коситься то на ягоды, то на меня.
- Лин, а ты уверена, что это черника, больше похоже на волчьи ягоды? – неуверенно протянула Лиза.
- А то, уверенна, уверенна, - пробубнила я с набитым ртом.
Ближе к вечеру я осталась одна, остальные предпочли вернуться в лагерь. По этим скалам очень забавно лазить: они почти отвесные, но есть множество надежных уступчиков. На вершине же покоится почти горизонтальная глыбина. Так что, если на нее взобраться, ощущение такое, что под тобой пустота, аж сердце замирает. Пока я браво карабкалась на эту верхотуру и не заметила, как подкралась ночь. Поэтому на вершине я сидела уже при луне и без единственного фонарика, что делало мой спуск почти невозможным и крайне опасным. Пришлось ждать спасателей из лагеря, которые вскоре до меня докричались и уже спешили на помощь.

Ночь. Сижу на камне. Подо мной пустота. Впереди маячат горы. Прямо – огромный диск полной луны. Думаю, что забавно смотрится мой силуэт на фоне этого небесного светила.
Тишина. Мучаюсь дремучим желанием завыть в голос. «Блин, кажется, все-таки то не черника была, а действительно волчьи ягоды…»
«Есть хочется. Мяса бы, да с кровью…тьфу ты, привязалось же…»
« А если тихо поскулить, мои, может, не услышат...?»

Вскоре я поняла, что теперь не одна. Внизу уже что-то шебуршало. Через несколько минут я смогла разглядеть шарик света, тот маячил уже совсем близко.
- Привет, лунатикам! – взъерошенный Кирилл, наконец, взлез на площадку. За время вынужденного одиночества я почти одичала и теперь непонимающе уставилась на подсунутый под мой нос сверток, приятно пахнущий колбасой.
- Ну, что, пошли? – выжидающе уставился Кирилл.
- Пошли, - я молниеносно затолкала остатки бутерброда в рот и взяла фонарик.
Кирилл пробурчал что-то типа «вот он, знаменитый девчачий аппетит» и начал спускаться.
Когда мы добрались до той пологой площадки, где я наелась «черники», Кирилл внезапно нырнул в темноту. Вернулся он с кустом ягод.
- На экспертизу, - важно пояснил Кирилл, - понимаешь, когда ребята вернулись, они рассказали о ягодах, а когда ты где-то застряла, мы такого надумали…
Нормально спуститься мне так и не дали. Лизка, Дашка и Ванька набросились на меня, как только я появилась в пределах досягаемости. По очереди потискав меня до хруста костей, они, наконец, решили, что мне можно дать передохнуть. Кирилл с важным видом перешептывался с Ванькой, показывая сорванный куст. Ванька потом еще некоторое время ходил с отрешенным лицом и лепетал что-то насчет иммунитета и величайшего чуда. Иногда он странно косился на меня: то ли как на экспонат в музее, то ли как на подопытного хомячка - этого я пока не решила, не облизывался и то хлеб. Когда я уже начала уплывать в страну сновидений, в нашу палатку вполз Ванька и взял с меня честное слово, что я без его ведома теперь даже бутерброда не кусну.
- Ну, слава Богу, теперь можно спать, - вздохнул Кирилл.
- Что, боишься? - ехидно спросила Лизка.
- А то, между прочим, и тебе советую, ведь этот ходячий прикол спит с нами в одной палатке, - он кивнул в мою сторону.
Я в полудреме я пожелала им спокойной ночи, сказав что-то типа «А не пошли бы вы все в баню…» и была такова.
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ.
«Я опять залезла на ту площадку и теперь обжиралась черникой, которая росла прямо у меня на глазах и почему-то имела вкус кофе. Я потянулась к одной их них, уже предвкушая удовольствие, как эта ягода заорала Ванькиным голосом «Люди, вставайте, мы в облаке!»
Я так удивилась, что проснулась. Позевывая, выползла из палатки и утонула в тумане. Какое-то время я судорожно терла глаза, думая, что от этого станет хоть чуточку виднее. Бесполезно. Еще через 5 секунд я уже валялась на земле, сбитая с ног визжащим утренним кошмаром, которой почему-то все время откликается на слово «Лиза».
- Ты как? – спросил кошмар, - я потом извинюсь, щас там…у-у-у! Фотографироваться надо!
- Да все в порядке, не волнуйся, - сказала я туману, так как эта шустрая девчонка уже унеслась переворачивать нашу палатку в поисках техники.
«Что там можно сфотографировать?», подумала я «там же все просто белое, и ничего не увидишь, идиотизм какой-то» и пошла рыться в рюкзаке в поисках собственного цифровика.
Вода перестала кипеть при ста градусах и почему-то решила довольствоваться меньшей температуре, жалко, что остальные продукты не были с ней солидарны, поэтому ели мы не совсем сваренный суп.
Весь день мы шли в тумане. Где-то часа в три вышли к развилке. Тупо созерцаем карту. Хоть бери, да картину с нас пиши «Витязи и витязянки на распутье». Устали, как собаки, хоть язык на плечо клади, а тут выбор: либо 2 км до «Киалима», либо 5 км до «Дальнего Таганая». Ну, стали выбирать из двух зол меньшее и выбрали таки. Тут, надо сказать, проснулась непостижимая русская логика, наша гордость, так сказать. Между 2 км и 5 км мы выбрали 8 км до…ну, первоначально считалось, что до «Трех братьев». К ночи мы дотопали, только из-за спустившегося тумана немого…э-э не туда. Короче, мало того, что мы оттопали эти грешные 8 км, так нам еще мало показалось, мы крюк сделали и уткнулись в метеостанцию, откуда рукой подать до « Дальнего Таганая».
Но нет худа без добра, в метеостанции мы наткнулись на очаровательного юношу, который подменял своего приятеля. Он гостеприимно предложил нам переночевать, а перед сном угостил чаем. Половина лагеря разместилась в помещении, а остальные любители дикой природы, вместе со мной, конечно, отправились спать под открытое небо. У Катьки в закромах родины оказалась шоколадка, правда досталось только по маленькой дольке на брата, но мы так счастливы, как будто отвоевали себе по торту…

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ.
Проснулась я рано, раньше всех в моей палатке и пошла проверять обстановку. Около потухшего костра сидели Дашка с Ванькой и перешептывались, пыча пальцами в карту.
- Мы, что, заблудились? – я присела рядом.
- Да нет, просто думаем куда пойти. Понимаешь, тут неподалеку есть лагерь, вот в гости хотим, - Ванька передал мне чашку горячего чая.
Вскоре к нам присоединились остальные ребята, Дашка собрала совет, и мы единодушно решили последовать совету Винни-Пуха « кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…».
К обеду мы вышли к реке. Перебраться можно было вплавь или по бревнам. Так как плаваю я как хороший высококачественный топор, пришлось ползти по бревнам. Где-то на середине, моей драгоценной судьбе показалось чрезвычайно необходимым, чтобы я искупнулась в сей воде и не потом, а прямо сейчас. Ну, с этой леди не поспоришь, пришлось нырять. В общем, от тумана бревна стали сырыми, а наши ботинки…. Эх, нырнула я с чувством и с новым цифровиком на шее. Тот не пережил такого наглого обращения и был таков. На берег я потом выползла, попыталась оказать первую помощь фотоаппарату: ну, там сделать искусственное дыхание, например. Бесполезно, мой мелкий цифровой друг решил меня покинунь, правда знающие люди в лице наших парней обнадежили, что покинул он меня не на совсем, а до ремонта.
Потом был лагерь, все эти милые штучки по которым можно лазить в соответствии со своей фантазией. Мы сразу облюбовали тарзанку и вертикальную стенку с уступами, для начинающих альпинистов, благо лагерь для юных скаутов.
Мне так понравилось летать от бревна к бревну, вцепившись в канат, что я сначала даже не обратила внимания на крик, который поднялся где-то рядом. Потом до меня дошло, что кричат мне хозяева лагеря.
- Ну, спросила я, -развернувшись к ним в очередном полете.
- Слышь ты, белка летяга местного разлива, не раскачивайся сильно, там у нас провода к трансформатору натянуты.
Действительно, задрав голову, можно было увидеть, как канат тарзанки замысловато переплетается с проводами. «Вот и удивительная дисциплина, которой мы поражались пол дня. А оно вон как: плохо будешь себя вести, с ветерком прокатишься на тарзанке».
Потом нас повели на экскурсию по местным владениям. Наши экскурсоводы начали бойко рассказывать об острове Святой Веры, вскоре я нервно перебила Дашкин рукав. «Хочу туда!» - тоном капризного ребенка требовала я, наконец, Дашка сдалась. Мы взяли любезно предоставленный нам катамаран, который я сама бы с удовольствием назвала плотом и поплыли на святой кусочек суши. Мы долго рассматривали грот, в котором жила Святая, а на обратном пути я прихватила маленький камушек приятного янтарного оттенка. « Талисман», - промурлыкала я, пряча камень в карман штанов.
Когда мы вернулись в лагерь, там обнаружилась теплая компания наших ребят вперемешку с лагерниками. Все видели у большого костра и пели. Ванька играл на гитаре, а какой-то странный человечек не из наших вообще аккомпонировал ему на гуслях.
- Здорово, герои, а мы, пока вас не было, тут такой супец забацали, пальчики оближешь. Зря вы не остались.
- Зато мы в грот лазили, - обиженно промяукала я. Конечно, мне было обидно, что я так и не попробовала супа. И есть хотелось с каждой минутой все больше, но я плюхнулась рядом с Ванькой и демонстративно поморщила нос, дескать, больно нам нужен этот ваш суп. Ванька недоверчиво покосился на меня и укоризненно покачал головой.
- Там, у потухшего костра в котелке для вас немного оставили. Картошка в золе, наверное, еще теплая.
Я чуть не зарыдала от счастья и повисла на Ваньке.
Через минуту ему все-таки удалось отодрать меня от своей шеи, отдышаться и отослать ужинать.
Заснули мы прямо у костра, не разбивая палаток, кутаясь в куртки.

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ.
Попрощавшись с лагерем начинающих скаутов, мы отправились дальше. Сегодня предстояло пройти очень много, так как мы изрядно отстали от графика. Где-то после полудня впереди стали виднеться то ли скалистые холмы, то ли холмистые скалы? Дашка рассказала легенду этих мест. Оказывается, если верить легенде, раньше в этих местах жили гномы, но с приходом людей все изменилось. Гномы стали прятаться в скалах. Жили там и два влюбленных гнома: Данила и Ольга, но злые люди как-то поймали Ольгу и то ли закопали, то ли просто спрятали. Короче, в конце-концов Данил нашел Ольгу, а это место с тех пор хранит их любовь. Если встать у самого большого грота и прокричать «Данил», то, по легенде, он придет вместе с Ольгой, и в лунную ночь можно увидеть их силуэты или почувствовать ветер их дыхания. А если человек влюблен, то это место подарит ему взаимность в любви, ну, или что-то такое, короче, все будет просто прекрасно.
Ясно, конечно, что мы забрались на эти горы и стали кричать Данила. Я орала так, что мне кажется, даже мертвецы бы встали из своих могил и пришли, хотя бы для того, чтобы завязать мне рот. Чуда не произошло, а на обратном пути Дашка почему-то немного посмеивалась. Оказалось, что эта выдуманная история и не кем-нибудь, а лагерными детьми. У них есть такая традиция, придумывать различные истории чуть ли не про каждую кочку, когда они идут сюда в поход. Правда есть и еще одна традиция, которая нам понравилась. В шляпу кладут записки с именами тех, кто участвует в походе – это так называемые «тайные друзья», потом каждый из нас выбирает записку с именем своего «друга», но никому не говорит его имя. В конце похода, когда необходимо раскрыть имена, своему «другу» надо сделать подарок в память о походе. Моим «тайным другом стал Димка. Теперь я не просто шла по проложенному маршруту, но еще во время привалов отчаянно прочесывала лес в поисках подходящего материала для подарка. Ясен пень, мы могли подарить только какую-нибудь шишку или палку, но хотелось оригинальности.
За поисками оригинальности меня как-то застукал Кирилл и Ванька. В общем-то, они бы меня не обнаружили, если бы я не закидала их нечаянно шишками. Просто я полезла на сосну за зелеными шишками, так как остальные мне почему-то не понравились, а тут они проходили. Я их не заметила, честное слово! Потом я чуть не рухнула сама, посмотрев на их обалдевшие лица.
- Слышь, ты, диковинное животное, а ну слазь оттуда. Чего ты там вообще забыла, а? Зов предков, что ли, услышала. – Ехидству Кирилла не было предела.
Я уже не предавала значения его словам, он хороший, только вредный очень…очень-очень.
- Я для «друга» шишки собираю. – Пояснила я, потихоньку перебираясь вниз.
Парни, почему-то переглянулись и расхохотались. Я немного постояла, ожидая, когда они отсмеются, а потом махнула рукой и побрела к палаткам. Второй привал мы сделали только вечером. Так как мы все еще отставали, то было решено идти и ночью. Так что я решила ловить удачу за хвост и поискать подарок вдоль берега реки, у которой мы сделали перерыв.
В этот раз парни застали меня за рытьем ямы.
- О, ты, что, решила наковырять речных булыжников для своего «тайного друга»? Чего мелочиться, Лин, просто притащи ему настоящую скалу, я думаю, он будет счастлив! – Кирилл крутил в руках один из добытых камней.
Да я и сама не понимала, зачем мне приспичило рыть эту яму, и на кой мне сдалась эта грешная галька. Кирилл вытащил меня из ямы чуть ли не за шиворот и отправил сушиться, так как мы скоро должны были идти дальше. Я умудрилась прихватить с собой пару моих булыжников и теперь отчаянно пыталась вспомнить, что я собиралась с ними делать. Под тентом я обнаружила Лизу, которая старательно что-то пришивала к какой-то тряпочке.
- Вот, - показала Лиза, после того, как работа была закончена. На резинку причудливым, но довольно стильным узором были нашиты различные семена и косточки.
- Классно, - я во все глаза смотрела на эту дикую красоту. Потом до меня дошло, что я могу сделать бусы из шишек, ничего особенного, но лучше, чем ничего. Лиза великодушно отдала мне иголку, и я начала самозабвенно дырявить шишки. Иголка превратилась в спираль примерно на шестой минуте. Пришлось ее выпрямлять, тут то и пригодились мои камушки.
- Да ты кузнецом заделалась, извини, как-то не сообразил, - Кирилл склонился надо мной, когда я долбила многострадальную иголку булыжником, - ты где-то добыла железную руду или иголка из шишек? - Он деловито осведомился и принялся собирать тент, предусмотрительно отойдя от меня подальше. Видимо, сейчас я не вызывала у него особого доверия, слишком уж яростно я долбила иголку.

С наступлением сумерек мы углубились в лес. Пришлось доставать фонарики и идти чуть ли не в шаг, выкрикивая сзади идущему « осторожно, корни, дерево, ветка». После нескольких часов такого похода, нам стало весело, хотя скорее это было похоже на истерику. Ванька или Кирилл иногда начинали шутить «Подходи, выбирай, корни, свежие, недорого отдам!…»
А потом был сон, сладкий и такой желанный…z-z-z.

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ.

День прошел почти так же, как и предыдущий. Почти все время мы шли через леса, изредка выбираясь в долину холмов. На привалах я делала саше, начинало что-то получаться. С первыми сумерками опять пришлось зажечь фонарики и идти в ногу. Через некоторое время стал накрапывать дождь, но деревья- великаны заботливо укрывали нас своими кронами. Правда из-за корней, торчащих из земли двигаться приходилось очень осторожно. То и дело впереди раздавались предупреждения «корни, справа ветка, корни…корни…корни…», которые как эхом, подхватывались остальными. Я обернулась назад и замерла, такую красоту не каждый день увидишь: сквозь кроны деревьев пробивались лучи призрачного лунного света, кое-где звенели капли дождя, наши фонарики бродили по лесу, как маленькие живые существа. Шарикам света иногда удавалось осветить капли и те начинали мерцать …
Я еще немного постояла, а потом развернулась и потопала дальше в мечтательном и лучезарном настроении.
Далеко я не ушла. Не заметив очередного корня, я с чувством рухнула на землю.
«Корни…корни…валяющаяся Лина…корни» - раздавались голоса тех, кто проходил мимо. Потом меня подняли и отряхнули.
- Извини, если бы я знал, что тебе так нравится валяться, я бы ни за что не отрывал тебя от этого занятия…, - Ванька хохотал от души.
- А почему ты решил, что мне нравится валяться в мокрой листве? – возмущено спросила я.
- Ну, не знаю, у тебя была такая блаженная улыбка, чуть ли не до ушей, как будто ты всю жизнь мечтала куда-нибудь рухнуть, да как-то не получалось, а тут такой шанс…
- Нет, просто засмотрелась.
- Да, тут чудо как хорошо, - согласился Ванька и потопал дальше.

Часа через два после полуночи мы уже укладывались спать. Дашка сказала, что завтра мы можем уже не спешить, в график мы не только уложились, но и прихватили лишнее.

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ.
Утром мы изрядно опустошили наши запасы, так как теперь придерживаться плана было бессмысленно, поход подходил к финишу.
Столь плотно позавтракав, мы лениво прошли несколько километров и дотопали до музея. К сожалению, он оказался закрыт, но мы накупили себе сувениров в соседних лавках. Я даже глазам своим не поверила, когда увидела браслет моей мечты из розового кварца. Подруге я решила привезти кулон в виде волчьего клыка.
Сделав небольшой привал, мы решили открыть имена своих «тайных друзей» и обменяться подарками. Димка был приятно удивлен моим подарком, так как ожерелье вышло очень даже ничего: в дороге я выменяла пару моих шишек на ракушки и ягоды. Теперь мои бусы наверняка бы понравились какому-нибудь шаману.
Мы собрали все палатки, кроме одной на три человека. Решили зажечь костер и поболтать перед отъездом. Вечерком за нами должна была приехать газель, чтобы отвезти в город на поезд.
Дождь оказался неприятным сюрпризом. Все быстренько ринулись в палатку. Как мы туда влезли, для всех до сих пор остается загадкой. Заснули мы незаметно для себя, все четырнадцать человек в одной палатке.
- Вынь свою пятку из моего носа, мне дышать нечем, - ворчал кому-то Кирилл где-то под грудой тел. Сама я проснулась на животе у Лизки, а в ногах еще сопел Ванька. Выползать из палатки приходилось как с Куликовского поля, только у нас все спящие были. Кое-как высвободив свою ногу из жарких объятий спящего Ваньки, я попыталась сделать первый ползок на свежий воздух. Мне бы удалось, если бы не внезапный удар по затылку чьей-то не в меру расшалившейся без хозяина ногой. Это была Катька, отчаянно разбросавшая свои конечности по всей палатке. Сейчас ее нога как раз выбирала новое удобное место (ну или новую жертву – это как посмотреть) и выбрала ведь, блин. Я рухнула, как мешок с картошкой и тихо заскулила. Нога еще немного по мне потопталась и решительно перешла к Ваньке. Тот обнял ее как батон колбасы с голодные военные времена и засопел с удвоенной силой.
Через некоторое время я все-таки выползла, правда по дороге я, кажется, свернула кому-то челюсть и вывихнула пару ребер, но на войне как на войне!
Через час все уже были в сборе и теперь рыскали в рюкзаках в поисках более-менее чистой одежды.
Наша газель приехала через полчаса. Мы расселись и поехали.

Перед посадкой на поезд мы опустошили один магазинчик, поэтому в поезде жадно хрустели чипсами, по которым жутко соскучились.

ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ.
Продрыхли мы всю ночь и большую часть дня. Тело ликовало от мягких сидений. Плечи выражали свою благодарность отсутствию рюкзака.
Остаток дня мы провели под гитару. Лизка опять дорвалась до музыкального инструмента, но сейчас нам даже понравилось (него не скажешь о пассажирах). Даже ее душераздирающее соло не испортило нам грустного, но чертовски хорошего настроения…
В Нижний мы приехали поздно вечером. Распрощались и разъехались по домам, дав слово обязательно отправиться в следующий поход всем вместе.

Каждый из нас взял из похода на Урал какую-нибудь безделушку на память, фотографии, просто воспоминания. Но каждый из нас отдал Ему частичку себя, которая по сей день бродит по тем местам….

Комментариев нет:

Отправить комментарий